Экспертное мнение

Экспертное мнение31.05.2024

Талгат Темирханов: Без ВИЭ присутствие традиционной энергетики в страновой структуре генерации находится под большим вопросом

Энергетический сектор Казахстана на протяжении последних лет сталкивается с большим количеством вызовов. Сегодня предприятия отрасли реализуют масштабные задачи по модернизации мощностей и становятся на путь «зеленой» трансформации. Свое видение перспектив развития отрасли энергетики и возможных рисков в интервью QazaqGreen представил председатель Казахстанской электроэнергетической ассоциации (КЭА) Талгат Темирханов.

 – Талгат Кенесович, Вы неоднократно заявляли о том, что электроэнергетической отрасли необходим стратегический документ, который будет формировать политику развития электроэнергетической промышленности страны в долгосрочной перспективе. В 2022 году Минэнергетики разработало Концепцию развития отрасли до 2035 года. Что не так с этим документом?

– В последние годы энергетическая отрасль Казахстана сталкивается со множеством вызовов, связанных с дальнейшим развитием сектора на фоне изменившейся глобальной климатической повестки. При этом существует большое количество неурегулированных вопросов внутри отрасли, которые требуют скорейшего решения. Это значительный износ оборудования и сетей, убыточность компаний, ограниченные возможности в изменении тарифов плюс новые обязательства по декарбонизации экономики. Вопреки ожиданиям сектора Концепция развития электроэнергетической отрасли, утвержденная курирующим министерством в 2022 году, не ответила на большинство насущных вопросов. Ее сложно назвать стратегическим документом. И отчасти мы понимаем, почему так случилось. Сегодня сфера энергетики в Казахстане регулируется сразу несколькими государственными органами. Министерство энергетики курирует в целом развитие отрасли, в том числе занимается вопросами обеспечения промышленности и потребителей электроэнергией и теплом. Министерство экологии и природных ресурсов выполняет задачи по улучшению экологической ситуации, не углубляясь в такие специфические детали, как тарифы, энергетические планы и так далее. Третий игрок на этом поле – Министерство национальной экономики, которое прямо влияет на тарифную политику и проводит работу по инфляционному сдерживанию. Есть еще Министерство промышленности и строительства, его зона ответственности распространяется на коммунальные сети, ведомство отвечает за их реконструкцию, а также занимается вопросами повышения энергоэффективности. У каждого органа свои задачи, при этом все они участвуют в разработке отраслевых документов, которые порой противоречат друг другу.

Наша страна приняла стратегию низкоуглеродного развития, где отчетливо прописана необходимость снижения выбросов загрязняющих веществ, в том числе парниковых газов. Основным эмитентом CO₂ является угольная генерация. В то же время перед нами стоит четкая задача по увеличению электроэнергетических и тепловых мощностей, поскольку нужно развивать промышленность. По поручению Главы государства нам необходимо поднять ВВП в два раза к 2028 году, это потребует строительства обрабатывающих производств, крупных заводов, объектов машиностроения, а для этого нужны большие объемы электроэнергии.  

Наконец, нам критически важно снижать износ сетей. Для этого необходимы серьезные инвестиции, и без повышения тарифа здесь не обойтись. Других источников финансирования у нас попросту нет. И вот тут мы сталкиваемся с тарифной политикой, которая абсолютно не стимулирует предприятия заниматься модернизацией мощностей, поскольку направлена на удержание инфляции и неповышение стоимости энергии.

Получается, с одной стороны, перед электроэнергетическим сектором стоят масштабные задачи, есть поручения Главы государства. С другой стороны, мы ограничены конкретными экологическими обязательствами и существующей тарифной политикой. Как в этом контексте отрасль должна развиваться? В Концепции электроэнергетической отрасли страны об этом ничего не говорится. Поэтому Казахстанская электроэнергетическая ассоциация взяла на себя инициативу по разработке стратегии развития сектора, которая объединит все ранее принятые разрозненные документы и ответит на базовый вопрос: как обеспечить энергетическую безопасность страны и дальнейшее эффективное развитие отрасли в контексте глобальной климатической повестки.

 – Какие принципиально важные пункты содержит стратегия, разработанная Ассоциацией?

 – Документ, как и положено, предусматривает несколько сценариев развития энергетического сектора: оптимистический, пессимистический и реалистичный. Совместно с группой международных экспертов мы применили инструменты экономического и технического моделирования, чтобы нарисовать четкую картину функционирования отрасли на перспективу. Мы хотим показать госорганам, сколько будут весить наши обязательства в тарифе, как это отразится на общей структуре генерации энергии и так далее. Стратегия рассчитана до 2030 года с дальнейшим расширением горизонта планирования до 2060 года. Все-таки энергетические планы разрабатываются на продолжительное время, поскольку строительство одной только станции может занимать до семи лет. И, конечно, при написании документа мы исходили из планов развития энергетики, декарбонизации промышленности, рассматривали вопросы энергоэффективности, а также необходимости развития гидроэнергетики, маневренной энергетики и ВИЭ.

 – Есть прогнозы о том, что Казахстан в перспективе столкнется с дефицитом электроэнергии и мощностей. На Ваш взгляд, способны ли альтернативные источники энергии кардинально повлиять на ситуацию? И какая роль им отводится в будущем?  

– Сектор ВИЭ в Казахстане развивается активно. Возобновляемые источники энергии – один из важных компонентов генерации. В стратегии мы предлагаем разные сценарии, но пока о них рано говорить, поскольку все варианты мы должны сначала обсудить с уполномоченными госорганами. В целом, учитывая обязательства Казахстана по достижению углеродной нейтральности, ВИЭ занимают одну из главных ролей в структуре будущего энергетического рынка страны. Сейчас большой объем генерации по линии ВИЭ запланирован на уровне межправительственных соглашений. Это проекты арабской Masdar, французской TotalEnergies, ACWA Power из Саудовской Аравии, предусматривающие строительство в регионах Казахстана ветряных электростанций общей мощностью три гигаватта. Как поступление таких больших объемов энергии отразится на стабильности генерации, пока непонятно, это нужно правильно моделировать и прогнозировать. Здесь есть определенные риски для энергосистемы в целом. Думаю, этот вопрос нам необходимо обсудить на предстоящем международном форуме под эгидой Ассоциации ВИЭ «Qazaq Green» и вместе с экспертами сектора, представителями государственных органов и бизнеса попытаться найти ответ или хотя бы приблизиться к его решению.

Другая объективная сложность, ограничивающая использование ВИЭ, связана с нестабильностью работы природных источников. В целом ее можно решить за счет внедрения систем накопления энергии, которые могли бы запасать избыток электроэнергии и выдавать его в сеть в часы пиковых нагрузок. Сегодня традиционная энергетика очень тесно взаимодействует с ВИЭ. Мы понимаем, что без ВИЭ наше присутствие в страновой структуре генерации находится под большим вопросом. Поэтому движемся в тесной кооперации и согласовываем свои действия. На мой взгляд, развитие возобновляемой энергетики сейчас должно получить новый импульс.

 – То есть нам удастся избежать проблемы дефицита мощностей и генерации?

– Думаю, да. При этом нужно правильно понимать, с какой генерацией мы выйдем на рынок после 2030 года. Сейчас в стране рассматривается строительство трех угольных станций, атомная генерация. Малые и крупные ГЭС, к сожалению, активно не развиваются. Есть несколько гидроэлектростанций, построенных в советское время, и все. Отчасти это связано с жесткими требованиями в области особо охраняемых территорий, рек. Чтобы поставить гидростанцию или провести строительные работы на реке, необходимо пройти сложный и продолжительный путь подготовительных работ и согласований. Несмотря на все сложности гидроэнергетику нужно однозначно развивать. Начать можно хотя бы с малых ГЭС. Их преимущество в высокой маневренности, в пиковые часы гидроэлектростанции позволяют быстро запустить необходимый объем генерации. И потом это «зеленая» энергетика и стабильность. Возвращаясь к вопросу о том, как будет выглядеть структура генерации и структура энергетики страны после 2030 года, хочу сказать одно: фундамент нужно закладывать сейчас. Все эти моменты КЭА предусматривает в стратегии развития электроэнергетической отрасли. Впоследствии понадобится разработать Дорожную карту с конкретными мероприятиями, возможно, придется вносить поправки в законодательство, но это неизбежные вещи.

 – В европейских странах заявляют о том, что почти полностью отказались от угольной генерации и достигли 90% планки по «озеленению» экономики. Перед промышленным сектором Казахстана стоит амбициозная задача по достижению углеродной нейтральности к 2060 году. С какими вызовами и возможностями в этой связи может столкнуться в перспективе сектор энергетики?

– Однозначно производство экологически чистой энергии в Казахстане будет ежегодно увеличиваться. При этом количество выбросов парниковых газов потенциально будет сокращаться. Для нашей страны, которая сейчас экспортирует значительные объемы металлов в Европу, очень важно выполнить условия пограничного углеродного налога. Сейчас для промышленных предприятий до конца 2024 года действует переходный период, по истечении двух лет повышенные экологические выплаты за выбросы затронут шесть секторов промышленности. Это производство черных металлов и алюминия, цемента, удобрений, водорода и электроэнергии. По подсчетам экспортеров, оплата новой трансграничной пошлины может обойтись некоторым компаниям в пределах 300 миллионов долларов, что совершенно неприемлемо для отечественной экономики.

Говоря о декарбонизации промышленного сектора, мы понимаем, что главным вызовом для нас станет масштабная модернизация энергетических предприятий, где должно пройти замещение угольной генерации на газовую и ВИЭ. Это весьма амбициозная задача для Казахстана, так как доля угольной генерации в нашей стране сейчас составляет около 65%.

Одномоментно отказаться от дешевой и стабильной энергии, вырабатываемой традиционными станциями, мы не можем. Это сразу увеличит стоимость электроэнергии как для экспортеров, так и для физических лиц. Есть технологии, которые позволяют сделать угольную генерацию более дружелюбной по отношению к экологии. В основном это китайские или российские технологии, они стоят приличных денег. Тем не менее предприятия готовы инвестировать в станции для сохранения объемов базовой генерации. Для этого необходимы изменения в тарифной политике.

К слову, если говорить о европейских странах, то не все они отказались от использования угольного сырья. Как мы можем применить их опыт у себя? Основной инструмент, которым европейские компании пользуются в вопросах энергоперехода на более чистые источники энергии, это отсутствие сдерживающего механизма тарифообразования. У них стоимость сырья и всех затрат на развитие ВИЭ, в том числе закрытие объектов угольной генерации, заложены в конечный тариф. Наши тарифы низкие и не стимулируют население экономить. Исполнительные органы заинтересованы в том, чтобы коммунальные платежи не шокировали потребителей, и усилия государства в основном направлены на то, чтобы сдерживать рост тарифов. Но когда мы сдерживаем тарифы, энергопроизводящим компаниям приходится сокращать часть расходов, преимущественно на реконструкцию и ремонт. Чтобы этого не допустить, тариф должен покрывать все затраты, которые возникают в процессе деятельности станции. Как ассоциация мы выступаем за усовершенствование механизма адресной социальной помощи. Для снижения нагрузки на социально уязвимые категории населения предлагаем ввести дифференцированные тарифы. Методика оплаты электроэнергии может быть аналогична прогрессивной налоговой шкале, при которой граждане, имеющие возможность платить, будут платить по справедливому тарифу. Такая практика используется во многих государствах и, в частности, в странах ОЭСР. Думаю, нужно пробовать внедрять международный опыт, который в результате и поможет государству, и позитивно скажется на развитии отрасли.

 – По аналогии с электроэнергетикой модернизации, очевидно, требует как сама отрасль теплоэнергетики Казахстана, так и концепция ее развития. На какие моменты необходимо обратить внимание прежде всего?

 – Теплоснабжение – это основная сфера услуг, которой охвачен обширный круг предприятий и граждан. Ее состояние определяет благополучие общества и конкурентоспособность экономики страны. Исторически население считает, что тепло в нашей стране всегда должно быть дешевым. Это в корне неверно, поскольку есть смета затрат, которая включает повышение стоимости угля, заработных плат, расходы на транспортировку. Здесь, как и в случае с электроэнергией, должна быть справедливость в тарифообразовании. На протяжении последних 20 лет в стране существует проблема изношенности сетей и никуда не исчезает. По данным Министерства промышленности и строительства, средний износ теплосетей составляет 53%. Эта ситуация стала результатом политики сдерживания тарифов. Все понимают, что оперативно провести масштабную модернизацию в ближайшие год-два вряд ли возможно. Необходима долгосрочная отраслевая программа по восстановлению основных фондов в течение пяти- шести лет, в соответствии с которой по всей стране будет проводиться замена устаревших теплосетей и оборудования. Поддержание инфраструктуры в рабочем состоянии требует значительных инвестиций. К нашему удовлетворению Глава государства слышит чаяния энергетиков. Вторая волна программы «Тариф в обмен на инвестиции», объявленная Правительством, как раз направлена на реализацию его прямых поручений по сокращению количества устаревших сетей на 15% в течение пяти лет. Первые положительные результаты этой программы мы увидели в прошлом году, когда нам дали возможность скорректировать тариф на увеличение заработной платы работникам. Сейчас тариф на электроэнергию нам подняли достаточно хорошо, в ответ на это компании взяли на себя серьезные обязательства по проведению ремонта на станциях. В нынешнем году, возможно, мы уже сможем увидеть позитивные результаты и в теплоэнергетике.

 – Когда вы планируете начать обсуждение документа с Агентством по стратегическому планированию?

 – В ближайшее время (до конца мая) мы планируем организовать несколько встреч высокого уровня в министерствах энергетики и национальной экономики. После всех обсуждений пойдем с этим документом в АСПИР.

 - Благодарим за содержательный разговор!

 

18.06.2024
Ford делает деньги из солнца: компания нашла способ закрыть товарные автомобили от палящего зноя и сэкономить
18.06.2024
Ветровая и солнечная энергии в Японии: что прогнозируют экономисты до 2060 года
18.06.2024
Как пыль из Сахары влияет на солнечную энергетику?
17.06.2024
Две компании победили в аукционе на строительство ВЭС на 100 МВт в области Абай
17.06.2024
Инвестиции в £300 млн: в Великобритании построят первое в мире хранилище энергии на сжиженном воздухе
17.06.2024
Установленная в 1992 году солнечная панель сохранила 79,5% своей первоначальной мощности
14.06.2024
Итог аукциона: в Костанайской области построят ВЭС мощностью 200 МВт
14.06.2024
Генерировать электричество из цемента? Ученые изобрели новый способ для снабжения дома электричеством
14.06.2024
«KEGOC» и «Eni» планируют подключить первую гибридную электростанцию в Мангистауской области к НЭС Казахстана
13.06.2024
Аукционные торги на строительство ВЭС стартовали с рекордным снижением цены в Казахстане
13.06.2024
«Малую» электроэнергию – на продажу
13.06.2024
В Китае установили первый в мире морской 18-МВт ветрогенератор — 260 м в диаметре
13.06.2024
Кыргызстан и IFC подписали соглашение о солнечных электростанциях
12.06.2024
Дом, где родился Томас Эдисон, теперь питается от солнечной энергии
12.06.2024
Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан создадут совместную компанию для строительства Камбаратинской ГЭС
12.06.2024
Рекордно низкая цена установлена по итогам аукциона на строительство малых ГЭС в Казахстане
12.06.2024
«Дочка» Samsung намерена реализовать проекты по ВИЭ и хранению энергии в Казахстане
11.06.2024
На 76% снижена цена на аукционе по отбору проектов на строительство малых ГЭС
11.06.2024
«Солнце, ветер, место и инвестиции»: Эксперты на Qazaq Green Fest рассказали о преимуществах Казахстана для развития зеленой энергетики
11.06.2024
Rystad Energy: Китай к концу 2025 года будет производить более 200 000 тонн в год зеленого водорода