Экспертное мнение

Экспертное мнение09.09.2022

Перспективы Казахстана по достижению углеродной нейтральности

Бахыт ЕСЕКИНА, член Совета по зеленой экономике при Президенте РК, директор научно-образовательного центра «Зеленая Академия», д.э.н., проф.

Темпы глобального энергетического перехода, как и реализация Парижского соглашения, направленного на удержание изменения температуры не выше 1,5°C, замедлились в силу изменившейся геополитической ситуации. В то же время решения Боннской конференции РКИК ООН, состоявшейся в июне этого года, а также конференция министров окружающей среды ЕС продемонстрировали приверженность климатической политике и готовность к реализации мер СОР-26 (Климатический пакт Глазго).

Примером решительных действий и глобального сотрудничества в области адаптации к изменениям климата стала стартовавшая еще на площадке в городе Глазго так называемая Коалиция первопроходцев, объединяющая компании с цепочками поставок в углеродоемких секторах. Она включает как представителей крупных фирм по производству потребительских товаров и транспортировки, так и компании, занимающиеся возобновляемыми источниками энергии и использующие сталь для строительства ветряных турбин. В настоящее время Коалиция объединяет более 50 компаний девяти стран (Дания, Индия, Италия, Япония, Норвегия, Сингапур, Швеция и Соединенное Королевство, США), на долю которых приходится более 40% мирового ВВП и 30% глобальных выбросов. Компании, совокупная рыночная стоимость которых на пяти континентах превышает 8,5 трлн долларов, продемонстрировали готовность коммерциализации новых экологически чистых технологий, взяв на себя обязательства по закупкам с нулевым содержанием углерода за счет технологий к 2030 году в шести секторах: удаление углекислого газа, алюминий, авиация, доставка, грузоперевозки, сталь.

Многие страны, в том числе входящие в топ-10 мировых лидеров по добыче углеводородов, прилагают усилия по обоснованию новых путей декарбонизации своих экономик  путем разработки и обновления  национальных стратегий и планов их реализации (таблица 1).

Так, например, Китай планирует достичь углеродной нейтральности к 2060 году за счет ускоренного развития ВИЭ, усиления контроля за энергопотреблением, «зеленой» трансформации промышленности, городского строительства, транспорта, сельского хозяйства и регионов. Согласно страновой стратегии, представленной в октябре 2021 года, страна планирует достичь пика выбросов углекислого газа к 2030 году и затем начать переход к углеродной нейтральности.

Таблица 1. Обзор долгосрочных стратегий развития с низким уровнем выбросов добывающих стран

Страна

Дата сдачи

Цель

Сектора

Подходы

Австралия

29.10.2021

Сокращение выбросов на 35% к 2030 г. и углеродная нейтральность к 2050 г. при одновременном росте экономики и рабочих мест

Энергия; Транспорт; Здания; Сельское хозяйство; Лесное и иное землепользование.

1. Технологии вместо налогов – никаких новых затрат для домохозяйств или предприятий;

2. Расширение выбора источников энергии;

3. Снижение стоимости новых энергетических технологий;

4. Снижение цены на энергию с помощью доступной и надежной энергии;

5. Ответственность за прогресс – прозрачность необходима для достижения целей.

Германия

17.11.2016

Снижение выбросов на 80-95% по сравнению с 1990 г.

Энергия; Здания; Транспорт; Сельское хозяйство; Лесное и иное землепользование.

1. Ставка на технологическую нейтральность и открытость к инновациям;

2. Возобновляемые источники энергии и энергоэффективность – стандарт для инвестиций.

Канада

17.11.2016

Снижение выбросов на 80% по сравнению с 2005 г.

Энергия; Леса; Сельское хозяйство; Отходы.

1. Электрификация;

2. Энергоэффективность является ключом к достижению значительного сокращения выбросов парниковых газов;

3. Некоторые отрасли перейдут на топливо с более низким или низким содержанием углерода, в том числе биотопливо второго поколения или водород;

4. Борьба с выбросами парниковых газов, помимо СО2, является приоритетной задачей;

5. Поведенческие изменения будут учтены;

6. Леса и земли Канады будут продолжать играть важную роль в улавливании газов;

7. Инновации будут иметь решающее значение;

8. Сотрудничество будет иметь важное значение.

Китай

28.10.2021

Достичь пика выбросов СО2 до 2030 г. и добиться углеродной нейтральности до 2060 г.

Энергия; Промышленность; Транспорт; Сельское хозяйство.

1. Ускорить экологически чистые и низкоуглеродные преобразования в промышленном секторе;

2. Активно продвигать изменения в производстве и потреблении энергии;

3. Всесторонне продвигать «зеленое» и низкоуглеродное развитие городского и сельского строительства;

4. Ускорить развитие низкоуглеродной транспортной системы и активно расширять применение электроэнергии, водородной энергии, природного газа и современного жидкого биотоплива на транспорте;

5. Включить устойчивое использование природных ресурсов в политику;

6. Создать и улучшить правовые и институциональные системы.

  Нидерланды

11.12.20

Сократить выбросы на 95% к 2050 г. по сравнению с 1990 г.

Здания; Промышленность;  Транспорт; Лесное и иное землепользование.

1. Трансформация энергетической системы;

2. Долгосрочный подход во всех секторах;

3. Работа над привлекательной перспективой для всех заинтересованных сторон;

4. Быть адаптивным, не отставая;

5. Активизация трансграничного сотрудничества.

Норвегия

25.11.2020

Сокращение выбросов не менее чем на 50%   и до 55% к 2030 г. по сравнению с уровнем 1990 г.

не определены

1. Приспособиться к новой ситуации, где страна больше не имеет ресурсов нефти и газа;

2. Предоставляется прямая поддержка развития технологий;

3. Установление цены на выбросы – СТВ;

4. Налогообложение;

5. Принимаются законы по регулированию вопросов.

США

01.11.2021

Сокращение выбросов не менее чем на 80 % к 2050 г.

Энергия; Транспорт; Здания; Промышленность; Лесное и иное землепользование.

1.Декарбонизация электроэнергии;

2.Электрификация конечных пользователей и переход на другие чистые виды топлива;

3. Сокращение потери энергии;

4. Сокращение метана и других продуктов, помимо СО2;

5. Масштабировать удаление СО2.

Страны Европейского союза, одними из первых представившие Стратегии по низкоуглеродному развитию (2016–2021 гг.) в РКИК ООН, несмотря на рост цен на традиционные энергоносители, постепенно ужесточают национальные обязательства по снижению выбросов (NDC) и требования к импортерам углеродной продукции. Как известно, в список товаров, облагаемых пограничным углеродным налогом (CBAM) , начиная с 2023 года включена продукция черной и цветной металлургии, химической промышленности, строительных материалов и других отраслей, имеющая большой углеродный след. С 2026 года планируется этот список дополнить продукцией нефтегазовой и нефтехимической промышленности, что делает уязвимым экспорт добывающих стран, к каковым относится и Казахстан.

Помимо ужесточения принятых ранее национальных обязательств в области снижения выбросов – Fit for 55, страны ЕС дополняют национальные стратегии нормативными актами.

Так, Германия, одной из первых представившая Стратегию по низкоуглеродному развитию до 2050 года, приняла федеральный Закон по климатическим изменениям. Страна выбирает путь реструктурирования энергетического сектора, планирует дальнейшее распространение ВИЭ и постепенный отказ от производства электроэнергии из ископаемого топлива, что сократит выбросы в энергетическом секторе на 60–62% к 2030 году по сравнению с 1990 годом. План реализации Стратегии в рамках обязательств по Парижскому соглашению будет обновляться согласно принятому закону каждые пять лет.

План декарбонизации экономики Норвегии предусматривает поддержку низкоуглеродных технологий, увеличение налога на выбросы (с $95 до $240 за тонну), переход на транспорт с нулевым выбросом с 2022 года (городские автобусы – с 2025 г.) и другие меры регулирования. В стране также принят Закон об изменении климата (2018 г.).

Перспективы низкоуглеродного развития Франции отражены в Национальной стратегии по снижению выбросов углерода и Долгосрочной энергетической программе, которые базируются в основном на переходе от атомной энергетики к ВИЭ, развитии технологий и других направлениях.

В целом страны ЕС последовательно продолжают политику декарбонизации своих экономик. Так, в мае этого года был принят новый план энергетического перехода ЕС – REPowerEU, нацеленный на ускоренный переход на чистые источники энергии и снижение зависимости Европы от российских энергетических ресурсов.  Этот план предполагается реализовать путем решения следующих задач: 1) энергосбережения на всех уровнях, от домохозяйств до промышленных предприятий; 2) диверсификации энергопоставок; 3) быстрой замены ископаемого топлива на ВИЭ; 4) разумного сочетания инвестиций и реформ.

Для США и Канады также характерно продолжение политики достижения углеродной нейтральности и принятия законодательства в области климатической политики. США представили Стратегию в ноябре 2021 года, основными приоритетами в которой обозначены: 1) декарбонизация электроэнергии; 2) электрификация конечных пользователей и переход на другие чистые топлива; 3) сокращение метана и других продуктов, помимо СО2.

В стратегиях Канады и России в качестве приоритетов перехода к низкоуглеродному развитию обозначены:  энергоэффективность, адаптация к изменениям климата посредством совершенствования лесо- и  землепользования, технологии и  инновации.

Для Республики Казахстан, ратифицировавшей Парижское соглашение и представившей национальные обязательства в области выбросов парниковых газов (в размере 15–25% от уровня 1990 г. к 2030 г., РКИК ООН, 2016 г.), задача по достижению углеродной нейтральности к 2060 году, поставленная Президентом РК К. Токаевым, остается весьма амбициозной и требует проведения взвешенной климатической политики.

По данным Бюро национальной статистики АСПИР РК, большая часть выбросов парниковых газов (77,1%) приходится на энергетическую деятельность, связанную с добычей, переработкой, транспортировкой, хранением и сжиганием топлива (рисунок 1). В этой связи именно эти сектора должны стать объектом пристального изучения и исследования ученых, практиков и политиков. 


Как показали дискуссии в рамках Угольного форума, недавно проведенного АГМП, коллективы предприятий угольной промышленности, шахт и отраслевых НИИ остро нуждаются как в изучении, исследовании эффективного международного опыта декарбонизации угольных месторождений, так и в разработке специальных программ технологической модернизации производства. Большую озабоченность вызывает у шахтеров износ оборудования: на отдельных предприятиях он достигает 80–85%, что обуславливает рост энергоемкости производства и, соответственно, рост выбросов парниковых газов.

По предварительным данным Министерства энергетики РК, отказ от угля и другие меры по декарбонизации экономики могут привести к высвобождению 27 тысяч рабочих в сфере добычи угля и производства энергии, а с учетом работников других смежных  сфер – около 35 тысяч. В этой связи данная категория работников, наиболее уязвимая и подверженная риску потери работы в процессе энергетической трансформации, должна быть охвачена мерами социальной защиты, программами переобучения и переподготовки, обеспечена новыми рабочими местами в отраслях с низким уровнем выбросов. Для этой категории лиц необходимо разработать программы, предлагающие альтернативную занятость и переподготовку в целях осуществления деятельности в новых «зеленых» сферах.

Относительно снижения углеродоемкости в других добывающих секторах экономики, в частности, в нефтегазовой и нефтехимической промышленности, необходимо продолжать политику декарбонизации путем увеличения доли ВИЭ, повышения энергоэффективности путем внедрения наилучших доступных технологий (НДТ), разработки и внедрения технологий улавливания и хранения углерода (УХУ), особенно при транспортировке сырья.  Несмотря на разработку корпоративных стратегий низкоуглеродного развития, в ряде компаний этого сектора (KMG, NCOC, SHELL и других), безусловно, являющихся прогрессом в направлении достижения углеродной нейтральности, ряд таких направлений, как проведение независимых  технико-технологических, энергетических аудитов на предмет выявления углеродного следа и  «утечек» СО2, внедрение цифрового мониторинга за выбросами, остаются вне поля зрения экологического менеджмента предприятий.

Безусловно, системные вопросы декарбонизации энергетического сектора и в целом добывающих предприятий страны, такие как стимулирование и внедрение гибридных, маневренных ВИЭ, проведение прикладных исследований в области водородной и атомной энергетики НДТ, УХУ и внедрение стандартов углеродного менеджмента и других мер, должны получить поддержку со стороны Правительства РК в рамках разрабатываемой в настоящее время Стратегии достижения углеродной нейтральности до 2060 года.

Базовым элементом этого стратегического документа, с учетом вышеприведенного международного опыта и специфики национальной экономики, должно стать совершенствование системы углеродного регулирования, стимулирующей декарбонизацию. Анализ текущей ситуации показывает, что действующая система углеродного регулирования в Казахстане не позволяет достичь взятых страной обязательств по сокращению выбросов парниковых газов и нуждается в кардинальном совершенствовании.

Не имеет должного стимулирующего эффекта и торговля квотами на выбросы парниковых газов. Согласно данным казахстанской компании CCE (Caspy Commodity Exchange), осуществляющей торги квотами, в 2021 году стоимость углеродных единиц на торгах была на уровне 1–1,2 доллара США, в то время как в ЕС цена на углерод составляет свыше 70 долларов за тонну СО2. Обновленный проект ОНУВ (Определяемый на национальном уровне вклад РК на 2021–2025 гг.), разработанный МЭГПР в рамках обязательств Парижского соглашения, предполагает увеличение цены углеродной единицы до 16,9 доллара США в 2023–2025 годы и до 50,8 доллара США в 2026–2030 годы. Для достижения такой цены за выбросы парниковых газов необходимо принять срочные меры по повышению эффективности системы углеродного регулирования, стимулирования снижения выбросов и внедрения «зеленых» технологий.

 Для достижения поставленной цели в нашей стране, согласно исследованиям компании McKinsey, необходимо увеличить долю инвестиций в декарбонизацию до 15% ВВП против 7,5% среднемирового показателя.

Для решения этих проблем считаем целесообразным принятие следующих действий на национальном уровне:

1. Климатические цели должны быть юридически законодательным актом. Важно иметь амбициозную и стабильную долгосрочную политическую среду. Среди 10 крупнейших мировых источников выбросов парниковых газов Япония, Канада, страны ЕС и Южная Корея имеют юридически обязательные целевые показатели. Учитывая все более нестабильный политический климат, отмеченный ростом популизма, усилия по изменению климата не должны стать заложниками смены политических приоритетов. Закрепление климатических целей страны в стратегиях, планах и программах центральных и местных государственных органов и национальных компаний, подлежащих исполнению на отраслевом и местном уровнях, может обеспечить стабильность и определенность, способствуя устойчивому прогрессу страны.

2. Планирование энергетической безопасности должно перейти от планирования «точно в срок» к планированию «на всякий случай», требующему поддержания достаточных резервных мощностей и инфраструктуры хранения с использованием рыночных механизмов для стимулирования инвестиций в эти решения. Энергоэффективность и энергосбережение должны принести дополнительные выгоды и сыграть свою роль в укреплении энергетической безопасности. Прозрачное и последовательное распространение информации, восстановление учреждений энергонадзора и разработка мероприятий, учитывающих распределение ответственности между  группами потребителей, могут помочь стимулировать участие населения  в повышении энергоэффективности.

3. Снижение риска инвестиций в экологически чистую энергетику имеет важное значение для поддержания притока капитала. За последнее десятилетие инвестиции в энергетический переход страны выросли, однако этот всплеск инвестиций пришелся на десятилетие экономического роста и был частично обеспечен стимулирующей денежно-кредитной политикой и низкими базовыми процентными ставками. Сегодня дефицит финансирования остается значительным, поэтому снижение риска инвестиций в энергетику имеет решающее значение.

4. Центральное место в энергетическом переходе должны занимать вопросы равенства и справедливости. За последние десятилетия из-за относительной неэластичности спроса на энергоносители высокие цены на них способствовали высокому уровню инфляции потребительских цен. В первую очередь от этого страдают уязвимые слои населения и малые предприятия, что подчеркивает проблемы равенства и справедливости при переходе к новой энергетике. Поддержание доступности энергии очень важно не только для экономического роста и социального благосостояния, но и для поддержки политики в области изменения климата. В этой связи требуется принять долгосрочные системные решения для обеспечения равного доступа для уязвимых групп и малого бизнеса.

В целом процесс декарбонизации на страновом уровне требует проведения системной работы и принятия соответствующих инвестиционных, нормативных правовых и институциональных реформ как в сфере государственного управления, так и в сфере планирования развития национальной экономики и ее базовых отраслей. В силу межотраслевого характера мер по достижению углеродной нейтральности, важности для обеспечения энергетической безопасности  страны в субрегионе назрела острая необходимость в создании координирующей структуры при Президенте Республики Казахстан в виде Агентства по альтернативной энергетике и климату при поддержке ООН.

В этой связи Правительству, ученым, экспертам, бизнес-сообществу необходимо понимать, что решения, которые будут заложены сегодня в Стратегию, определят перспективы устойчивого развития не только Казахстана, но и всего евразийского региона на перспективу.

Таким образом, Стратегия достижения углеродной нейтральности РК до 2060 года, по существу являющаяся стратегией диверсификации экономики и ее технологического прорыва, должна стать новым долгосрочным стратегическим документом в период обновления социально-экономической политики страны.



28.09.2022
Казахстан интересует перевод угольных станций на газ и водородной энергетики — премьер
27.09.2022
Shell выбрала подрядчика для строительства крупнейшего в Европе завода по производству возобновляемого водорода
26.09.2022
Саудовская Аравия объявила тендер на строительство 3,3 ГВт солнечных и ветряных проектов
26.09.2022
Отрасль ВИЭ создала 700 000 рабочих мест за год – обзор IRENA
26.09.2022
Ветровую электростанцию мощностью 100 МВт построят в Астане
23.09.2022
В Казахстане появилась платформа с вакансиями в секторе ВИЭ
23.09.2022
Исследование ПРООН: 80% казахстанцев готовы вносить личный вклад в решение проблемы изменения климата
22.09.2022
Mercedes-Benz планирует построить ВЭС на испытательном полигоне в Германии
22.09.2022
IRENA призывает к масштабным инвестициям в возобновляемые источники энергии
22.09.2022
ООН обязался помочь 15 странам в ускорении перехода на ВИЭ
21.09.2022
Токаев призвал страны и бизнес увеличить финансирование климатически значимой деятельности
20.09.2022
Токаев: Качество ветра, солнца и доступность земель могут сделать Казахстан лидером в ВИЭ
20.09.2022
Samsung планирует достичь нулевого уровня выбросов CO2 к 2050 году
20.09.2022
Германия вводит налоговые льготы для солнечных установок на крышах домов
20.09.2022
В США разработали трекеры для установки солнечных панелей на местности с неровным рельефом
19.09.2022
Генсек ООН: В мире должна начаться революция ВИЭ
19.09.2022
Семь объектов ВИЭ общей мощностью 218,7 МВт действуют в Карагандинской области
17.09.2022
Страны ШОС совместно разработают Энергетическую стратегию
16.09.2022
Фонд «Самрук-Қазына» включил в приоритетный список инвестпроекты по ВИЭ
16.09.2022
Морские ветропарки станут основой электроэнергетики Европы